| Участник ИМС НЕВРОНЕТ |
|
|
 | Сексология и сексуальное здоровье | Коротко о важном |
| <<< Новая информация | Энциклопедия секс. терминов и понятий | Медицинская библиотека | Секс. тесты | Поиск |
Словарь по сексологии и
сексопатологии. 1996
Человечество унаследовало от своих животных предков не только фаллическую символику, но и отождествление женской сексуальной позы с подчинением, а мужской - с господствующим положением. Это проявляется прежде всего в отношениях между мужчинами и весьма существенно для понимания семантики гомосексуальных контактов. Сталкиваясь с фактами терпимого и даже положительного отношения некоторых обществ, например античной Греции, к гомосексуальности, ученые прошлого видели в том лишь способ объяснения определенного типа эротики. Однако "женская" роль считалась знаком подчинения. Когда ее выполнял мальчик или юноша, это не роняло его достоинства; предполагалось, что, став взрослым, он будет вести обычную гетеросексуальную жизнь и в отношениях с мальчиками ему также будет принадлежать активная, "мужская", роль. Напротив, выполнение "женской" роли взрослым мужчипан ,и деньги или по принуждению приравнивалось к несмываемому позору.
Сходные нормы существовали и во многих других обществах, где сексуальное обладание мужчиной считалось достижением, а подчинение ему - позором. Одно из самых бранных слов в древнем норвежском языке, часто употребляемое в сагах, - "argr" - обозначает мужчину, который допустил, чтобы его сексуально использовали как женщину. Символ данного типа хорошо известен в исламском мире, где осквернителей гаремов иногда наказывали, подвергая сексуальному насилию, у народов Дальнего Востока и среди американских индейцев.
Для изучения семантики полового символизма большой интерес представляет инвективная лексика - язык ругательств. Встречающиеся в нем многочисленные сексуальные намеки распадаются на несколько крупных блоке.
Точный смысл таких выражений, как правило, нс осознается говорящими и тем более не имеет никакой эротической окраски. Сексуальные символы обозначают в подобных случаях главным образом статусно-иерархические отношения или притязания. Отголоски этого можно встретить и в обычной повседневной речи. Выражения типа "начальство сделало ему втык" не вызывают никаких сексуальных ассоциаций. Однако если проследить их происхождение, то восстановится целая цепочка:
Инвективная лексика неодинакова у разных народов, но подчинена некоторым общим транскультурным закономерностям. Поскольку сила инвективы определяется не ее буквальным содержанием, а прежде всего ее эмоциональностью, тяжесть оскорбления находится в прямой пропорциональной зависимости от силы табу, нарушаемого с помощью инвектнвного словоупотребления. В национальных культурах, где чрезвычайно высок статус родственных отношений по материнской линии, большую роль могут играть сексуальные оскорбления матери ("мат"). В культурах, особенное внимание обращающих на сексуальную жизнь общества, место наиболее грубых инвектив принадлежит сочетаниям с коитальным смыслом, не обязательно обращенных па мать или иных родственников оскорбляемого; таковы, к примеру, англоязычные культуры. Итальянская, испанская, многие другие католические культуры для достижения сходного эффекта прибегают к оскорблению наиболее почитаемой святыни - Мадонны. Очень грубо звучат бранные слова, включающие нарушения табу, связанные с чистоплотностью, если именно это человеческое качество особенно ценится в данной национальной культуре, например японской или немецкоязычной. У народов, не имеющих особых запретов на сексуальность и отправление естественных потребностей, не табуировались и названия соответствующих частей тела, зато всеобщее презрение вызывал человек, пасующий перед обыденными трудностями. Так, одно из самых сильных оскорблений у чукчей и эскимосов в буквальном переводе звучит: "Ты неумеха". Многое зависит и от того, какие именно объекты и отношения считаются священными. Например, в Северной Австралии (полуостров Арнемленд), на островах Новая Ирландия и Тробриан (Папуа - Новая Гвинея) намек на инцест с матерью не является серьезным оскорблением, поскольку такое обвинение не принимается всерьез. Напротив, упоминание в этом контексте сестры влечет за собой тяжелые последствия.
Система категорий архаического сознания располагается как бы между двумя полюсами; святого, наделенного божественной благодатью, которое со временем начинает восприниматься как нечто священное, особо чтимое, дорогое, и демонического, нечистого, которое в дальнейшем трактуется также в переносном смысле: "грязное - низкое - непристойное". К обеим этим крайностям в определенном смысле вырабатывается сходное отношение: предпочтительнее держаться подальше как от первого, так и от второго (табу). Подобно смеховой культуре, инвективная лексика не только нарушает данные табу, но и "переворачивает", меняет местами полюсы запретного (символическая инверсия). В результате создается своеобразная зона свободы, эмоциональной разрядки и очищения (катарсиса). Недаром запретные слова чаще всего произносятся в экстремальных ситуациях и их трудно искоренить, не заменив какими-то эвфемизмами (вроде "елки-палки"). "Можно не сомневаться, - отмечает В. И. Жельвис, - что если бы из современного языка исчезли все табуированные слова, не оставив адекватной замены, произошло бы немедленное "очернение", "загрязнение" слов, которыми в настоящее время пользуются врачи и ученые для обозначения табуировапных понятий". Таким образом, в этом, как и в других отношениях, сексуальность не представляет собой чего-то исключительного, а символизируется в полном соответствии с общей логикой развития языка культуры, бинарных оппозиций и т.п.
Этнографы и литературоведы, изучавшие так называемую смеховую культуру, обратили внимание на то, что и в фольклоре, и в древних ритуалах существует тесная связь между смехом и сексуальностью. Смех выступает как жизпедатель, очистительное, животворящее начало, противоположное смерти. Как писал В.Я. Пропп, обобщая большой этнографический и фольклорный материал, "...божество, смеясь, создает мир или смех божества создает мир... При вступлении в мир смеется богиня родов, смеется мать или беременная, смеется юноша, символически возрождающийся к миру, смеется божество, создающее мир". Напротив, юноши, проходящие в процессе инициации стадию символической смерти, ни в коем случае не должны смеяться, так как смех - прерогатива живых.
Порождение новой жизни - прообраз всякого иного творчества, однако акт творчества должен быть спонтанным, праздничным, свободным от ограничений. Не случайно первобытные праздники содержали многочисленные оргиастическис элементы, нарушение всех и всяческих, в том числе сексуальных, табу. Как считает О.М. Фрейденберг, ассоциативная связь между оплодотворением, сексуальностью, праздником и смехом распространяется затем и на сами гениталии, а также па "срамные" слова и действия. Что смешного в детородном органе или заменяющих его символах (на пример, кукише)? Тем не менее их показ обычно вы зывает смех. В древности существовал ряд праздников, участники которых, чтобы вызвать смех, показывали друг другу "срамные" вещи и говорили скабрезности. В средние века во время пасхальной церковной службы священник специально смешил прихожан непристойностями, вызывая у них очистительный "пасхальный" смех. Оргиастические элементы были свойственны и средневековому карнавалу.
С точки зрения психологии и нейрофизиологии такое объяснение вряд ли достаточно. Смех может быть не только проявлением радости и веселья, но и способом разрядки эмоционального напряжения, тревоги, страха. Непроизвольный смех при виде обнаженных гениталий может быть следствием возбуждения, вызванного внезапной интенсивной стимуляцией или появлением стимулов, которые не вписываются в привычные представления.
Кстати, такая реакция возможна только там, где гениталии обычно закрывают. "Смеховая культура", о которой говорят фольклористы, подразумевает не столько спонтанные реакции, сколько особый "сексуальный" юмор, а также связь сексуальности с праздничными игровыми элементами общее твенной жизни.
Особенно богаты традициями сексуального юмора славянские и особенно русский язык. Иностранные студенты, впервые приехавшие в нашу страну и приступившие к изучению русского языка, почему-то буквально на следующий день начинают говорить о "матери", к слову и не слову, вызывая удовлетворение не только у русских студентов и преподавателей, по и у себя и своих земляков. Сравнивая возможность к инвективной лексике в нашем языке, ее разнообразие, возможность применения во всех случаях жизни и каждый раз в другой интерпретации, с новым смаком" - с другими языками, особенно английским (американским), ибо эти фильмы мы смотрим практически каждый день, начинаешь понимать правдивость слов И.С. Тургенева "о великом и могучем". И стараются наши "несчастные", обездоленные ущербностью английского языка, русские переводчики перевести великое "Ай фак ю" на собственный язык и с каждым разом звучит оно все ярче и ярче, приобретая все возможные (для перевода) прелести русского языка.
Запрет на исконно русские слова, приводящие в трепет множество народов нашего мира, происшедший от неприятия "своего" языка отцами страны, с 1923 г. старающихся заставить всех говорить на "правильном" русском языке, может иметь только одно окончание; превращение великого, без кавычек, языка в язык, сродни мертвому латинскому.
Спасибо Санкт-Петербургским издателям за серию книг, выпущенных в начале 90-х гг., откуда и берем мы продолжение этой статьи.
Сергей Борисов, например, пишет: даже невинная идиома "валять дурака" при ближайшем рассмотрении оказывается обозначением чего-то совершенно не ожиданного. Читаем в знаменитых "заветных" (эротических) сказках Афанасьева: "Мужик заворотил ей подол и начал валять". В современной частушке, вершине народного творчества, эротический подсмысл этого выражения обыгрывается методом "опараллеливания".
Мы не сеем и не пашем,
А валяем дурака:
С колокольни х... машем, -
Разгоняем облака.
"Дурак" в значении "фаллос (fallos)" используется в современном языке и напрямую, и в выражениях типа "загнать дурака под кожу" (означающих всем понятный процесс). Не вспомнить ли заодно и Ваньку-встаньку? Что это за подозрительно вскакивающий Ванька? Да это же наш старый знакомый Иван из сказки, Иван-дурак, воплощенный интифалл, постоянно эрегированный "детородный уд".
Дурак, шут всегда эротичен. Вспомним русскую пословицу: "Какие тут шутки - вынувши х.., да за девками гоняться". Шутка - уход в позицию дурака, отнюдь не "глупого человека", как утверждают уважаемые словари, а, напротив, человека, сознательно решающего, что ему "закон не писан". Такой "шутник" необходим не только для русской сказки, но и для сказок практически всех национальностей.
За образом шута, дурака незримо стоит черт, дьявол. В Смоленской губернии в начале XX в. еще говорили "Дурак его знает" в значении "Черт его знает". Как тут не вспомнить бокаччиевский "Декамерон", где "дьявол" - фаллос убедительно загоняется "под кожу", "в ад".
Таким образом, в фигурах речи, создающих оппозицию "Я (мы) - ты (они)" возникает ось. На одном полюсе добропорядочный, законопослушный, христианский, серьезный, разумный мир. На другом - мир фаллистический, развратный, дьявольский, собачий, шутовской, дурацкий. Вот поэтому и является эротический смех важнейшим культурным компонентом ценностной оси русского духа, а отнюдь не симптомом его испорченности или нечистоты.
Древнейшие эротические тексты зафиксированы в сборнике Кирши Данилова, записанном в 1740-е гг.
А, невестка-свет: не естся хлеб,
пойдем-ка в клеть!
Разговеемся калачом, рогачом,
черною ни..., что смородиной!
Это частушка-скоморошина из текста "Стать почитать, стать сказывать", включающего, по мнению А.А. Горелова, около сорока мелких песен.
А е..л я кобылу, коневу жену, -
Она лучше, кобыла, поповой жены.
Она денег не просит, в глаза не глядит,
целовать не велит.
Все скоморошины этого сборника пронизаны откровенной эротикой. Юмор в них в значительной мере построен на использовании элементов непристойности. Потому и недоступна до сих пор русскому читателю эта книга, ибо к 10% текста в примечании дан вердикт - "Песня не может быть напечатана ввиду непристойного характера". Однако и "Камаринская" и "Барыня", несомненно, популярнейшие наши песни", - писал около ста лет назад Т.А. Мартемьянов в книге по истории этих песен. - На Руси они всякому хорошо известны, по крайней мере по имени. Вообще известность их необычайно громкая. Несмотря, однако ж, на это, у нас найдется едва ли хоть одна душа, знающая подлинный текст этих песен. Их словесное содержание было заранее обречено на забвение. И забвение это случилось, стало фактом. Случилось это тем легче, что в настоящей народной редакции и "Камаринская" н "Барыня" по своему чересчур откровенному тексту целиком решительно непригодны для публичного вокального исполнения".
Далее автор приводит известные ему куплеты, причем с таким количеством отточий, что возможность их понимания начисто исключена:
Ах, рас...кин сын, вор,
камаринский мужик,
Он не хочет, не желает своей
барыне служить.
Сняв... по улице бежит.
Он бежит-бежит...
Его судорога подергивает.
В закрытом фольклорном издании "Криптадия", выходившем в начале XX в., удалось обнаружить один-единственный куплет "Камаринской", данный в дословном изложении и схожий с вышеприведенным:
Ах ты, сукин сын, камаринский мужик,
Пьяный без штанов по улице бежит.
Он бежит, бежит, попердывает,
А мудями он подергивает.
Примерно такая же история и с "Барыней", куплеты из которой вообще можно представить только в виде многоточий.
Большое число поговорок, собранных В. Далем, до сих пор пребывает в латентном состоянии. Опубликованы они в латинизированной транслитерации па страницах французской книги Клода Карей "Русские эротические пословицы" (Гаага, 1972).
Число эротических жанров велико: здесь и сказки, и загадки, и частушки, и стихи, и поэмы, и анекдоты.
Все это составляет ценнейший фонд русской культуры. "Малоизвестные", а вернее ненапечатанные стихи Л.С. Пушкина и M.Ю. Лермонтова, Ивана Баркова и других - это ложная стыдливость тех, кто хочет скрыть от широких масс их родной язык и творчество.
Современный смехоэротическнй фольклор так же ценен и уникален, как и скоморошпны XVII в. Потеря их будет столь же невосстановима для русской культуры, как и уничтожение ее вершинных, профессионально исполненных творений.
Приведем в качестве примера наиболее "печатаемые" произведения народного творчества, взятые из сборника "Озорные частушки" и из жизни.
Начинаем хулиганить
Будем вам частушки петь.
Разрешите для начала
На х... валенок надеть.
А я маленькая вошка,
Мое имя мандавошка,
Только кто меня увидит,
Норовит меня обидеть.
А вчера с лобка упала,
Себе ножки поломала
И теперь под Новый год
Мне хреново от забот.
Все ругают мандавошек,
А мне жалко этих крошек.
А у нас село-деревня
Длинная-предлинная.
На одном конце - бардак,
На другом - родильная.
А ты не жми меня к березе,
Ты не трать свои труды,
Ты не думай, я не дура,
Вот поженимся - тады.
В нашем саде, в самом заде
Вся трава примятая:
То не ветер, то не буря -
То любовь проклятая.
Во дворе сирень цветет,
Ветви книзу клонятся.
Парень девушку е...
Хочет познакомиться.
Два чумазых тракториста
Пашут поле на К-300. X...
теперь их разберет
Кто сейчас меня е...
Дедка старенький-престаренький
Сидит на бережку.
Шишка длинная-предлинная
Опушена в реку.
Жду я Маню возле фермы,
Очень нравлюсь Мане я.
Подарю ей много спермы
И чуть-чуть внимания.
Жил в деревне старый дед,
Делал сам себе минет. В
озле каждого куста
Сам имел себя в уста.
За углом стояли трое,
Он, она и у него
На горе собака воет,
Под герою - ничего.
Из-за леса, из-за гор
Вышел дедушка Егор.
Сам лохматый, х... горбатый,
А на жопе - мухомор.
Мама спит, и папа спит,
Няня хочет спатки,
Только я одна не сплю
От бешенства матки.
Меня милый разлюбил
И оставил, бедную.
А на память подарил
Спирахету бледную.
Минометчик, дай мне мину,
Я ее в пп... задвину.
А когда война начнется,
Враг на мине подорвется.
Мне миленок подарил
Четыре мандавошечки.
Как я буду их кормить -
Они такие крошечки
Мою милку звать Маринка,
Ручки, ножки - как былинки.
Я е... ее на да
Чуть от жалости не плача.
Мы с миленком до утра
Целовались у метра.
Целовались бы еще,
Да болит влагалищо.
Не нужны мне "Жигули",
Не нужна мне "Волга",
Мне бы х... с телячью ногу,
Да стоял чтоб долго.
Не целуй меня взасос,
Я не Богородица.
Все равно Иисус Христос
Из меня не родится.
Обижается народ:
Мало партия дает.
Наша партия не бл...
Чтобы каждому давать.
Парень девку уломал,
Девке целку поломал.
Эта операция
Зовется дефлорация.
Пионер Иван Петров
Сексуально был здоров.
Он своей подруге Галке
Ставил в день четыре палки.
Полюбила музыканта
За Чайковского таланты.
Оказался, вот те раз,
Онанист и педераст.
Полюбила хунвейбина,
На стене висит портрет.
Утром встала, посмотрела,
X... висит, а бина нет.
Потеряла милка целку,
Я иду на поиски.
Может это Пентагон,
А может, хунты происки.
При народе на виду
У миленка в рот беру.
Хоть на вид нахально,
Зато на вкус похвально.
Расскажу я вам, ребята,
Как хреново без жены:
Утром встанешь - сердце бьется
Потихоньку об штаны.
Сидит милый на крыльце
С бородавкой на яйце.
Я ее заметила,
Когда ему минетила.
Сижу с милкой на заборе
И тягаю за титя.
То как зверь она завоет,
То заплачет как дитя.
Спит Розита и не чует,
Что на ней матрос ночует.
Вот пробудится Розита
И прогонит паразита.
То не гром грохочет в небе,
Это латами, гремя,
Вновь е... царевну-лебедь
Тридцать три богатыря.
Через поле речка вьется,
Сквозь песочек сочится.
Хоть и плохо нам живется,
А е... хочется.
Я на солнышке лежу,
Я на солнышко гляжу.
И тоска меня берет,
Что не тот меня е...
Хвастать, милая, не стану
Засажу, так засажу:
Хоть до сердца не достану,
Но по легким повожу.
| <<< Новая информация | Энциклопедия секс. терминов и понятий | Медицинская библиотека | Секс. тесты |